10 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Турчина, зинаида михайловна. Вы следили за его личной жизнью

Турчина, зинаида михайловна. Вы следили за его личной жизнью

С 17 по 19 ноября в Киеве состоялся 19-й по счету международный турнир по гандболу имени легендарного Игоря Евдокимовича Турчина .

В турнире Беларусь представляла женская команда гандбольного клуба «Гомель», которая по итогам розыгрыша «Кубка Турчина» заняла второе место, уступив в финале Национальной сборной Украины.

Не секрет, что турнир высокого ранга собрал множество звезд и легенд гандбола. С лучшей гандболисткой 20-го столетия Зинаидой Михайловной Турчиной удалось побеседовать и немного сравнить гандбол той эпохи и с игрой нынешнего времени.

Для справки: Зинаида Михайловна Турчина — советская гандболистка, двукратная олимпийская чемпионка, двукратная чемпионка мира, многократная обладательница Кубка Европейских чемпионов и многократная чемпионка СССР. Заслуженный мастер спорта СССР (1972). Выступала за киевский «Спартак». За сборную СССР с 1965 года по 1988 год провела более 500 матчей.

В 2000 году в результате опроса, проведённого Международной федерацией гандбола, Турчина была признана лучшей гандболисткой планеты в XX веке. В настоящее время — президент гандбольного клуба «Киев-Спартак» (с 1993 года).

— Зинаида Михайловна, не скрою, что для меня огромная честь познакомится с вами, легендой мирового, советского и украинского гандбола. Давайте сравним гандбол вашего периода и нынешний гандбол, в чем или как изменилась игра?

Сейчас совершенно другой гандбол, совершенно. Сейчас страшные скорости, тогда мы играли в более техничный, тактичный гандбол, а сейчас скоростной, более рассчитан на выносливость. Сейчас девчонки с более мощными бросками, из семерки человек пять имеют сильный бросок. У нас тогда это было у считаных людей, у Шевченко , у Карловой , которые обладали такими мощными бросками, а в основном команда подыгрывала в комбинационном плане, для того чтобы выводить бомбардиров на завершение атаки.

Конечно, сейчас гандбол интересный, но отношение к нашему виду спорта не такое как было раньше. Тогда нам и профсоюзы помогали, спорткомитеты, в общем все, все, все (улыбается). Сейчас же бросили нас на самовыживание, как хотите так и выживайте (чувствуется интонация сожаления), вот и выживаем. Конечно, сказывается потеря великого учителя Игоря Евдокимовича Турчина , а это действительно, большая потеря для гандбола, гандбола не только отечественного, но и мирового. Вот так все складывается.

Слава Богу, что еще помнят, что мы живы. Сами не стоим на месте, дырку в голове делаем, что нужно помнить таких великих людей, которые принесли известность отечественному гандболу, воспитали огромное количество олимпийских чемпионов, призеров, мастеров спорта. В принципе, это путевка в жизнь. Благодаря гандболу, наши воспитанники работают даже после завершения спортивной карьеры, работают и завкафедрой в университетах, возглавляют клубы, детские спортивные школы. Практически все, кто прошел через школу Турчина , все остались при деле. Как и сам Игорь Евдокимович говорил, в первую очередь нужно быть человеком, а все остальное приложится, так оно и вышло.

— Вы внимательно отслеживаете гандбольные баталии в Украине, как обстоят дела с остальными странами постсоветского пространства, к примеру белорусский гандбол?

— Вы знаете, мы вам завидуем. Начнем с того, что ваш президент любит спорт, а это многое значит. Это сказывается не только на хоккее, как это принято у вас считать, но и сказывается на футболе, на гандболе, на всех видах спорта. Отношение к спорту в Беларуси намного лучше, чем у нас (грустно улыбается). Мы в глубокой яме и как мы оттуда выберемся я не знаю, но мы карабкаемся, мы не сдаемся. Нас так учили и мы так учим – не сдаваться. Сколько пройдет лет, времени, сколько будет потрачено сил, чтобы настало время когда спорт смог бы существовать без поддержки государства. Без поддержки государства сейчас, спорт не сможет существовать, никакие успехи и результаты показаны не будут. Так что, мы по-хорошему завидуем вам.

— Может есть кто в белорусском гандболе, из нынешнего поколения, кого могли бы отметить? Заслуживают ли внимания игроков вашего поколения, игроки нынешнего поколения гандбола?

— Ну, тут сразу и не вспомнишь пофамильно (улыбается). В голову сразу приходит ваш Миранович . Это икона белорусского гандбола, это человек подобный Турчину , который воспитал огромное количество белорусских олимпийских чемпионов, заслуженных мастеров спорта. Миранович – это величина, мировая величина и нужно у него учиться, пока он может учить, и может передать свое уникальное мастерство. Дай, Бог ему здоровья, чтобы операция прошла успешно, мы все в курсе как у него обстоят дела. Немного отклонились от темы (смеется), ну я воспользуюсь моментом и пожелаю Мирановичу крепкого здоровья.

Из теперешнего поколения, наблюдала полуфинальную игру вашей команды (ГК «Гомель»-ред.) с моими воспитанницами (ГК «Спартак»), вратарь хороший у вас (Валя Кумпель – ред.), линейная такая настырная и боевая (Вика Шамановская – ред.), не знаю как по фамилии (смущается). Правый угол показал хорошо себя (Ахраменко – ред.). Помимо вашей команды, заметны белорусские девчонки, которые играют в других странах, а это говорит уже о том, что белорусская школа гандбола на высоком уровне, пользуется успехом. Мастера остаются мастерами, мастерство не купишь и не продашь. Нужно, наверное, родиться с мячом в руке, чтобы достигнуть высот в гандболе (улыбается).

— На ваш взгляд, видны ли те задатки советского гандбола в теперешнем гандболе?

— Да, задатки есть в нынешнем гандболе от советского, не могу выразить в чем они проявляются, но во многих игроках видна эта школа. Малость, но она проявляется, наверное гены.

Я вспоминаю те времена (нотки грусти) как в сказке, красивая и добрая сказка, в которой были мы тогда. Для нас ехать на сборы в Беларусь, в Подмосковье или в Крым, для нас это было за счастье. Сборы мы в основном проводили в Крыму, Игорь Евдокимович очень любил Крым. Тогда мужчины тренировались на Кавказе, а сборная Советского Союза в Крыму. В Беларуси как-то проводили сборы, в Стайках по-моему, тогда, на нас ваша страна произвела впечатление, добрые и трудолюбивые люди у вас. Мы уже с грустью вспоминаем те времена, но мы родились в ту эпоху, в эпоху Советского союза и нас уже не переделаешь, мы подстраиваемся под ваше время. Возможно вы будете с грустью вспоминать в будущем о своем времени.

Зинаида Михайловна , благодарю вас за откровение, желаю вам крепкого здоровья, успеха и удачи.

Зинаи́да Миха́йловна Турчина́ (в девичестве — Столите́нко , 17 мая ( 19460517 ) , Киев , Украинская ССР) — советская гандболистка , двукратная олимпийская чемпионка, двукратная чемпионка мира , многократная обладательница Кубка Европейских чемпионов и многократная чемпионка СССР. Заслуженный мастер спорта СССР (). Выступала за киевский «Спартак» . За сборную СССР с 1965 года по 1988 год провела более 500 матчей.

В настоящее время — президент гандбольного клуба «Киев-Спартак » (с 1993 года).

Биография

В 1965 году Зинаида Столитенко вышла замуж за главного тренера своего клуба Игоря Турчина ( -). По её воспоминаниям, в Игоря тогда была влюблена вся команда, и, узнав, что тренер сделал предложение Зинаиде, игроки объявили ей бойкот, продолжавшийся пока Турчин не пресёк это . В 1971 году у них родилась дочь Наталия , а в 1983 году — сын Михаил.

Карьера

Зинаида Столитенко школьницей начала тренироваться вместе с подругами Игорем Турчиным с 1959 года, через 3 года их стараниями был основан «Спартак» . Она играла в клубе без перерыва до 1994 года (с 1990 — как играющий тренер), с 1989 года выступала вместе с дочерью. Зинаида Турчина выиграла 20 чемпионатов СССР , 1 чемпионат Украины , 13 Кубков европейских чемпионов (что является рекордом турнира). В 1994-1996 годах была главным тренером клуба и сборной Украины . С 1993 года является президентом «Спартака».

Государственные награды

Цитаты о Зинаиде Турчиной

Её называли королевой площадки и гроссмейстером мяча. Она имела удивительный дар читать игру с листа и выбирать самый удачный из возможных вариантов завершения атаки. Все вратари мира содрогались при одном только имени Зинаида Турчина. Такой снайпер-диспетчер больше не появлялся не только на нашем спортивном небосклоне, но и на мировом. Подтянутая и энергичная — она не изменяет своей чемпионской осанке и сегодня. А в том, что касается воли к победе, она может дать фору любой из гандболисток нынешнего поколения киевского «Спартака».

Зинаида Турчина: «Начать все заново? Жила бы точно так же»

Зинаида Михайловна Турчина — уникальна. Международная федерация гандбола провозгласила ее лучшей гандболисткой планеты Земля прошлого века.

Многолетняя капитан киевского «Спартака» и сборной СССР имеет огромную коллекцию титулов, которыми вряд ли сможет разжиться будущая лучшая гандболистка века 21-го.

Вместе с мужем — прославленным тренером Игорем Турчиным — она дважды выигрывала Олимпиады, дважды становилась чемпионкой мира, 13 раз поднимала над головой Кубок чемпионов и 20 — побеждала в чемпионатах СССР.

Читать еще:  Сладкое до или после тренировки. Сладкое после и перед тренировкой. Совместимы ли сладкое и спорт

Ее жизнь — сюжет для телесериала. В первой серии там было бы знакомство с будущим мужем и тренером, который пришел записывать девочек в гандбольную секцию.

— Игорю тогда было 23 года, мне 13. Он пришел на урок физкультуры — молодой мужчина (они нам все тогда казались взрослыми) и спросил у нашего учителя, кто может быстро бегать, хорошо бросать и драться одновременно. Ну, тот и предложил: «А вот хотя бы Зина Столитенко. Целиком под ваше описание подходит». В итоге на тренировку я привела полкласса.

— Читал, потом вы с тренировок неоднократно сбегали.

— Да, и выгоняли меня тоже. Стояли в строю, и Галка Захарова (тогда она еще Манохой была) отпустила какую-то шуточку. А я засмеялась в голос. Турчин стразу же: «Столитенко, вон из зала!»

Ну и что? Иду домой, делаю уроки. Потом Игорь Евдокимович приходит к родителям и рассказывает, что в будущем я стану чемпионкой СССР и мира и что мне ни в коем случае нельзя бросать начатое. Впрочем, он подобным образом навещал практически все семьи наших девчонок.

— Шок. Как, впрочем, и у нас. Ну кто в такое поверит? Хотя мы, упорно тренируясь, постепенно начали обыгрывать всех сверстниц в Союзе. И однажды Турчин, наверное, чтобы отучить нас от беспрерывных побед, решил устроить спарринг с бессменным чемпионом страны — московским «Трудом».

Нас, тогда шестнадцатилеток, москвички, конечно, разорвали, обыграли с разницей в семнадцать мячей. И вот сидим мы на площадке, слезы у всех ручьем. А Турчин ходит перед нами и твердит: «Запомните этот матч, потому что без поражений не будет побед. Обещаю вам, что придет день, когда мы тоже станем чемпионами СССР. Да что там — еще и «мир», и Олимпиаду выиграем! Но для этого нам надо много работать — гораздо больше, чем мы это делали».

У нас слезы высохли, смотрим на него, переглядываемся и думаем: «Дядя, что ты такое плетешь?»

А он тогда специально бросил нас под танки, чтобы поставить на место возраставшую юношескую самоуверенность. И мы начали работать так, как надо. Это сейчас в командах есть и психологи, и научные группы. А Турчин у нас был и папой, и мамой одновременно. Мы даже уроки с ним вместе делали. В выходные всю команду в театр водил. Дни рождения — вместе.

— Вы следили за его личной жизнью?

— Он нам сразу все рассказал. Что закончил пединститут в Каменец-Подольском с отличием и приехал устраиваться на работу в Киев. Здесь уже жили его родители, которых по работе перевели из Житомира — потому, собственно он сюда и приехал. А вообще родом он из-под Одессы. Ну и, конечно, мы были в курсе, что он не женат.

То время вообще незабываемо. Ну можно ли сейчас представить, что мы всей командой провожали тренера домой? И обязательно просили: «Как поднимитесь, помашите в окошко, что вы уже дома». Понятно, все были в него влюблены.

В 1965 году по окончании школы (а мы тогда как раз молодежный чемпионат СССР выиграли) Игорь отозвал меня в сторонку: «Зина, хочу, когда вернемся в Киев, переговорить с твоими родителями». Я не поняла, для чего. Подумала: может, какие воспитательные меры?

Потом он пришел к нам домой — весь такой модный, в макинтоше, в шляпе, с популярным тогда оранжевым саквояжем. У меня родители простые — папа водитель, мама на табачной фабрике работала. Приняли нормально, накрыли поляну, батя чекушечку выставил.

И по ходу разговора стало понятно, что в отношении меня у Игоря Евдокимовича имеются определенные намерения. Как только за ним закрылась дверь, мама воскликнула: «Зина, ен же таки стары! Десять рокив! Ты шо?». А я сказала: «Мама, все нормально».

В общем, параллельно ходила на свидания с ним и с одноклассником. С одним во вторник, а в среду — с другим. И постоянно сравнивала. Хотя, конечно, после Турчина с ровесниками было неинтересно.

— Когда впервые почувствовали знаки внимания со стороны будущего мужа?

— Женщина это сразу понимает. Он то смотрел на меня как-то странно — уже другими, не тренерскими, глазами. То, когда мы всей командой готовили блюда на Новый год или какой другой праздник, обязательно замечал: «Все-таки лучше Зины никто у нас не кухарит». Кстати, мы эти традиции — собираться всей командой и вне тренировок — пронесли сквозь годы. Сейчас этому и молодых девчонок учим.

Турчин всегда повторял, что мы должны не только уметь играть в гандбол, но еще быть честными и порядочными людьми, примерными женами и матерями.

И еще он был ярым противником допинга. Хотя перед Олимпиадой 1976 года его вызывали в ЦК и обязывали быть таким, как все. Но Игорь уперся: «Моим девчатам еще матерями быть, и они эту вашу отраву принимать не будут!» Мы ели только здоровые продукты, никакого допинга.

— Конечно. Их кололи. В их раздевалках находили шприцы и иглы. Они были какие-то стандартные. Надевали форму — и как с конвейера все. Даже попы одинаковые.

— А у кого попы были красивее?

— У нас, конечно. Турчину многие завидовали: «Слушай, мало что классно играют, так еще и красавицы, одна другой лучше».

— Говорят, красавицы устроили неслабый бойкот, когда выяснилось, что именно вы встречаетесь с главным тренером.

— Наверное, кто-то увидел, как мы гуляли по Пушкинскому парку или ели там мороженое в кафешке — вариантов досуга тогда было немного.

Как-то прихожу на тренировку и обнаруживаю, что мяч в двусторонке летает через меня. То есть разыгрывающую никто не замечает. Ну и все — после тренировки я в слезах.

Турчин назавтра собрал команду и сказал: «Если я еще раз увижу, как Зина плачет, мы с ней собираем вещи и уезжаем в Ашхабад». Почему именно туда? Наверное, потому, что он Скорпион по гороскопу — очень любил тепло.

Девчонки потом пошептались-пошептались в раздевалке, но делать-то нечего, и все вернулось на круги своя. Потом девчата уже сами приводили своих парней тренеру на смотрины. Турчин брал на себя миссию советчика — стоит ли с этими ребятами иметь дело или нет. И, кстати, проверку проходили не все — Игорь видел людей насквозь.

Жили мы с ним в комнате с моими родителями и братом на шестнадцати квадратных метрах, удобства на улице. Хорошо, что были сборы, и хоть там могли уединиться. Это потом уже построили двухкомнатный кооператив, а после Олимпиады в Монреале нам предложили трехкомнатную квартиру.

— Вы стали глазами тренера внутри команды.

— Так я и получала больше всех. Если делала потери, то подходила к Люде Бобрусь, с которой мы дружим с тринадцати лет, и просила: «Когда начинаю пороть ерунду, ущипни меня». Так у меня иногда руки полностью синими были!

Вообще Турчин использовал пряник и кнут. Если мы побеждали в турнире, то шли в кафе, и он нам позволял шампанское, пирожное-мороженое. Выездные магазины, которые обслуживали футболистов, точно так же приезжали и к нам — Турчин пробил их через ЦК. Дубленки, импортные сапоги — это же все тогда было дефицитом, а девчата одевали не только себя, но и родственников.

Ну и, понятно, получали квартиры, машины. Тогда «Спартаку» помогали все — начиная от первого секретаря ЦК и заканчивая профсоюзами и спорткомитетом. Игорь был вхож в любые кабинеты. Вот было время.

— Дисциплина и в «Спартаке», и в сборной при Турчине была жесточайшей?

— Это правда. Вот типичный пример. Конец Олимпиады-76. Обе сборные СССР с золотыми медалями. Ну и ребята пригласили нас отметить это событие — накрыли поляну на седьмом этаже дома в Олимпийской деревне. А у Турчина сердце очень сильно болело после финала. Сказал идти без него.

Шампанское, икра, закуски из столовой, песни-пляски. Пришли туда в семь вечера, а без пяти минут одиннадцать приоткрылась дверь, в которую заглянул Турчин. Ни слова не сказал и закрыл ее с той же стороны.

Нам все стало ясно. Сразу же без слов поднялись, ноги в руки, и отправились в женский корпус. Спали мы, кстати, в двух комнатах по восемь человек.

Уже почти легли и вдруг слышим шум и крики. В дверь тарабанят. Немки. Заваливают с шампанским, смотрят и глазам поверить не могут: «Вы что, ненормальные? Вы — чемпионки Олимпийских игр! Давайте праздновать!» А мы в один голос: «Нет, у нас отбой. И вообще это все уже история». Я до сих пор твердо убеждена: если в команде нет дисциплины, то у нее никогда не будет успехов.

Читать еще:  Сколько игроков в футбольной команде. Правила игры в мини-футбол

— Раньше за границу выпускали только идейных и дисциплинированных граждан Страны Советов.

— Этого у нас хватало — и собраний, и специальных людей, которые ездили с командой на все зарубежные турниры. На Олимпиаде в Монреале, куда мы приехали за неделю до старта, к нам прикрепили русскую женщину, эмигрантку. И вот она постоянно жужжала Турчину в ухо: мол, оставайся. «Мы и тебе зарплату хорошую сделаем, и девчатам будет хорошо». И так она его вывела из себя, что однажды Игорь не выдержал и сказал: «Если вы еще раз ко мне подойдете, я все расскажу специально обученному человеку, и вас отстранят от работы с нашей командой». И все, она сразу же отстала.

А я вот сейчас думаю: какая же я была дура. Ха, надо было ее послушать.

— В Канаде всегда была мощная украинская диаспора.

— Это мы сразу отметили. На все наши матчи приходили женщины в желтых блузках и голубых юбках, а мужчины — в желтых штанах и в голубых рубашках. Я тогда впервые увидела трезубец, «жовто-блакитны» прапор. Это было странно и любопытно. Но жизнь показала, что украинские канадцы оказались весьма дальновидными.

— Да уж, можно было тогда жизнь круто изменить.

— Знаете, если бы мне предложили начать все заново, то прожила бы точно так же. Вот ни на грамм ни о чем не жалею.

— Резонно. Не всем удается выиграть две Олимпиады. В Москве в 80-м вы повторили монреальский триумф. В отличие от мужской сборной.

— У нас был отличный тренер, который имел против каждой команды несколько тактических схем. А Толя Евтушенко, конечно, очень хороший администратор, но точно не самый выдающийся мужской тренер. Здесь на первое место ставлю Спартака Мироновича — это без вопросов.

Если бы СССР не отказался от Олимпиады-84 в Лос-Анджелесе, мы могли бы стать трехкратными олимпийскими. Впрочем, это вполне могло случиться и в Сеуле-88. Но тогда решили, что советскому гандболу хватит и одного золота. Нас просто не пустили в финал, буквально у нас на глазах поменяли судейскую бригаду — румын на немцев. Первые, знаю, судили бы куда лояльнее. Думаю, что покойный Александр Кожухов знал об этой истории больше.

— Немцы — это вообще знаковая нация для советских игроков. Анатолий Евтушенко мотивировал подопечных военными аналогиями.

— Турчин тоже умел находить слова. «Вспомните, сколько в каждой семье погибло. И поэтому нам надо не просто побеждать, а сокрушать противника, надо рвать и метать». И мы выходили, как цепные собаки. В защите стояли, а в атаку вся шестерка мчалась, как на пулеметы.

За тренера мы были готовы умереть. Вот Бобрусь рассказывала. Бежит она по краю и слышит крик Турчина: «Люда, заработай семь!» Она атакует, отдает руку, ее цепляют — пенальти. И она потом такая довольная: «Представляешь, Турчин попросил, и я сделала!» Сейчас нет такого — и отношения к тренерам, и патриотизма того…

— Какая победа была самой дорогой в карьере?

— Когда впервые стали чемпионами СССР в 1969 году, обойдя на туре в Ростове московский «Луч». Москвички были уже уверены в успехе. Кто-то подслушал разговор одной из них по телефону. Мол, завтра мы с этими спартаковскими писюхами разберемся и привезем золото в Москву. И нас это так раззадорило, что мы выиграли у них, считай, в одну калитку.

— Двадцать лет безусловного доминирования в стране и тринадцать в Европе должны были смертельно надоесть не только вашим соперницам, но и болельщикам. Притупляются эмоции…

— Так оно и было. Когда мы играли первые матчи Кубка чемпионов на выезде — особенно в Дании или в Норвегии, Игорь иногда делал так, чтобы мы оттуда приезжали с неочевидным преимуществом. Мяч, может, даже и ничья. А потом в Киеве набивался полный Дворец спорта, и мы выигрывали десять-пятнадцать.

— Но менее эмоциональным тренер от этого не становился.

— Конечно, в игре бывает всякое. И меня часто спрашивали: «Зина, так ты с таким человеком можешь жить? Он же все время матерится!» А я этого даже не замечала. Мы целиком концентрировались по ходу игры на его указаниях, а то, что он горячился, это нормально. Должен же у человека быть выход энергии.

— Неужели не было тех, кто принимал нецензурную лексику близко к сердцу?

— Все не так просто. Игорь знал, что надо сказать и сделать в каждой ситуации. Кому-то доставался кнут, кому-то пряник. Хотя наверняка кто-то обижался.

Помню, мне Лариса Карлова рассказывала уже после его смерти: «Подзывает меня Турчин как-то к себе в игре и говорит: курва ты молодая! Заодно рассказывает, как надо было действовать в предыдущем эпизоде. А я бегу обратно на поле и думаю: вот эта «курва» — это вообще что? Видно, что-то нехорошее, но что именно?»

— Игорь Евдокимович умер на своем рабочем месте, когда «Спартак» играл матч Кубка ЕГФ в Бухаресте — 7 ноября 1993 года.

— Он иногда говорил, что умрет на площадке. Чувствовал…

У него же три инфаркта было. За операцию на сердце надо было платить 25 тысяч долларов, таких денег у нас не было. Но норвежцы сказали: если Турчин у них поработает, то они организуют ему лечение у себя в стране. Так и получилось.

После операции Игорь чувствовал себя прекрасно, но ему нужны были лекарства, которые тогда уже заканчивались. Говорил, что по приезде из Румынии полетит за ними в Осло. И не успел…

Я тогда дома в Киеве была. Черный год. В феврале умерла мама, сыну десять лет, оставить было не с кем. Смотрела матч по телевизору. Когда увидела, как после перерыва девчонки вышли в зал заплаканными, все поняла.

Игорь в первом тайме был какой-то не такой. Обычно эмоциональный, тогда он просто сидел на скамейке. В перерыве рассказал об ошибках, девочки стали выходить из раздевалки. Он тоже поднялся. Сумку на плечо закинул, зачем-то облокотился о стену и тихо сказал: «Девочки, я умираю…»

Пока «скорая» приехала… Ее еще не пускали эти чокнутые болельщики — мы ведь вели после первого тайма мяч или два. Свистели, орали… Румын с тех пор ненавижу. Мы потом прилетели туда и еще раз их обыграли.

Через два месяца будет уже двадцать пять лет, как нет Игоря. Время пролетает, как миг.

— Если бы он мог увидеть, что сейчас происходит в украинском гандболе, что сказал бы?

— Даже не берусь представить. Отношение к спорту, не только к гандболу, у нынешних властей совсем не то, что было раньше. И когда у нас что-то изменится, не знаю. Я и на выборы-то последние годы уже не хожу. Не верю что-то во всех этих кандидатов…

Зинаида Туснолобова-Марченко: война отняла руки и ноги.

История Героя Советского Союза Зинаиды Михайловны Туснолобовой-Марченко, у которой война отняла руки ноги, у меня вызывает слёзы. Думаю, многие из вас, уважаемые читатели, почувствуют то же самое, узнав о её судьбе.

Зинаида родилась в Белоруссии, в крестьянской семье. Правда, на хуторе Шевцово Полоцкого уезда Витебской области Туснолобовы жили недолго: когда Зина окончила семилетнюю школу, семья переехала в Ленинск-Кузнецк, что в Кемеровской области.

Незадолго до начала Великой Отечественной войны умер отец. Чтобы помочь матери, Зина устроилась работать на завод лаборантом-химиком. Во многих источниках написано, что весной 1941 годна она, двадцатилетняя девушка, вышла замуж за Иосифа Марченко. Однако есть опубликованное интервью взрослого сына Зинаиды Михайловны и Иосифа Петровича, Владимира. Он утверждает, что здесь ошибка: до войны его родители только познакомились, но пожениться не успели.

Итак, началась Великая Отечественная война. Незадолго до её начала Иосифа направили служить на Дальний Восток, а уже оттуда он попал на фронт. Зина тоже не собиралась оставаться в тылу. Окончила курсы медсестёр и ушла добровольцем. Её направили в 849-й стрелковый полк 303-й стрелковой дивизии. Так началась у девушки новая жизнь.

. Летом 1942 года полк сражался под Воронежем. И вместе с полком — Зинаида. Она, несмотря на хрупкий вид, шла в атаку, не боясь никакой опасности. На поле боя оказывала первую помощь раненым, вытаскивала их на себе. За три дня медсестра Туснолобова спасла более сорока жизней (в некоторых источниках — двадцать пять). За это её представили к ордену Красной Звезды. Зинаида пыталась отказаться от награды. Она считала, что авансы ей не нужны. Да-да, девушка думала, что это аванс. «Дорогая мама, братик Женька, — писала она домой. — Пишу вам с воронежской горящей земли. Если бы вы знали, что здесь творится. Днём и ночью стонет земля. Идёт кровавая битва. Но вы не волнуйтесь за меня. Пуля ищет боязливых, а я же, знаете, не из таких. »

Читать еще:  Май литл пони схема вышивки крестом. Вышивка крестом лошади: схемы и наборы, бесплатные, пони бегущие по воде, Риолис для девушек

2 февраля 1943 года. Зинаида в армии уже восемь месяцев, на её личном счету 123 спасённых жизни. Бой у станции Горшечное Курской области, фашисты взяты в кольцо, яростно пытаются выйти из окружения. Зина — на поле боя, помогает солдатам. «Командира ранило!» — услышала она крик и помчалась на помощь. Вокруг рвались снаряды, девушку ранило в ногу. Сапог стала заливать кровь, но медсестра не собиралась оставлять свой боевой пост. Встала на колени, поползла искать командира. Да не успела: Михаил Тимошенко был уже мёртв. Девушка заметила его планшет, чудом уцелевший. Доползла до него, спрятала за пазуху — и снова раздался взрыв.

. Очнулась, когда немцы перешли в контратаку. «Многие фашисты ходили по полю и добивали раненых, — рассказывала Зинаида Михайловна. — Увидев это, я притворилась мёртвой. Ко мне подошёл фашист, стал бить по голове и в живот чем-то тяжёлым, думаю, прикладом. Потом в ход пошли сапоги. Я снова потеряла сознание. »

Уже поздно ночью Зинаида снова очнулась. Она не могла пошевелиться и приготовилась встретить смерть. Но судьба подарила девушке шанс: именно в это время рядом с ней проходила наша разведгруппа. Зина хотела позвать на помощь, но язык её не слушался, звуки не складывались в слова. Тогда, из последних сил цепляясь за надежду, медсестра застонала — громко, мучительно, отчаянно. И её услышали! Тело её пришлось выбивать финками — кровь превратилась в лёд, приковавший Зину к земле.

Привезли в санчасть. Врачи посчитали, что молодой организм сам сможет найти силы для борьбы с ушибами. Поэтому они, оказав первую помощь, попросили местных жителей взять Зину к себе. На просьбу откликнулась пожилая женщина, вдова. Зина прожила у неё около недели и действительно поначалу пошла на поправку. Но если организм ещё смог побороть ушибы, но перед обморожением оказался бессилен. Девушке стало совсем плохо, испуганная вдова снова отвезла её в госпиталь. Как оказалось, очень вовремя: началась гангрена рук и ног. Речь шла о спасении жизни. Зину перевезли в Свердловск, в госпиталь. Хирург, Николай Васильевич Соколов, ампутировал девушке правую руку (до локтя). Битва шла несколько недель: врач, как мог, сражался за жизнь отважной медсестры. Но ему пришлось провести ещё три операции: Зина лишилась правой ноги (до колена), половины стопы левой ноги и кисти левой руки.

Ещё один факт: в госпитале отчаянно не хватало медикаментов. Последние две операции были проведены с таким малым количеством обезболивающего, что, можно сказать, вовсе без него. «Я всё выдержу, доктор, — говорила Зина. — Только сохраните мне жизнь. »

Поражённый мужеством девушки, Николай Васильевич смастерил для неё специальную манжетку на руку, чтобы можно было как-то орудовать правой рукой (впоследствии девушка научилась ею даже писать). Затем врач убедил больную в необходимости дополнительной операции: на левой руке сделал сложный разрез, получилось что-то вроде двух пальцев, которые он обшил кожей. И девушка со временем смогла ими держать лёгкие предметы, даже пользоваться вилкой и ложкой!

До середины весны 1942 года Зинаида пробыла в госпитале. Там же с ней произошёл такой эпизод. Медсестра лежала в палате, которая находилась на первом этаже, окна были открыты. Мимо проходил какой-то боец, заглянул, увидел красивую девушку и пошутил: «Красавица, пойдём, погуляем?» И что ответила Зина? «У меня нет причёски». Она даже не заплакала. Заплакал тот боец, войдя в палату и увидев, кого пригласил погулять. Встал на колени и воскликнул: «Прости меня, сестрёнка!».

Тем временем, Иосиф Марченко очень беспокоился о ней. Он не получал писем, которые прежде приходили регулярно. Сам писал часто — но как будто в пустоту. И наконец, получил долгожданную весточку. «Мой дорогой Иосиф! Не знаю, где, при каких обстоятельствах найдёт тебя это письмо. Пишу всё, как есть, ничего не утаивая. Обманывать, ты же знаешь, я никогда не умела. Со ной стряслась непоправимая беда: я потеряла руки и ноги. Горько и обидно остаться в двадцать три года инвалидом. Видимо, моя песенка спета. Будь свободным, родной. Поступай, как сочтёшь удобным для себя. Не могу, не имею права стать преградой на твоём пути. Устраивай свою жизнь. Прощай. »

Отправив конверт, Зина ждала ответа с большим нетерпением и волнением.

И надежды оправдались. Иосиф прислал ответ: «Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить! Нет такого горя, таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя — мы всегда будем вместе. Я твой прежний, твой Иосиф. Вот только бы дождаться победы, только бы вернуться домой, и заживём мы счастливо. Вчера твоим письмом поинтересовался один из моих друзей. Он сказал, что, судя по моему характеру, я должен с тобой отлично жить и в дальнейшем. Я думаю, он правильно определил. Вот и всё. Писать больше некогда. Скоро пойдём в атаку. Желаю быстрейшего выздоровления. Ничего плохого не думай. С нетерпением жду ответ. Крепко люблю тебя, твой Иосиф». Как же обрадовалась Зина, получив такое послание! У неё словно началась ещё одна жизнь. Полная трудностей, боли, но с надеждой на будущее счастье.

Характер Зины не позволял ей бездействовать, девушка очень хотела как-то приблизить нашу Победу. Но что она могла сделать в нынешней своей ситуации, чем она владела? Только словом. Девушка стала писать письма на фронт, нашим бойцам. Она обращалась к ним, незнакомым людям, рассказывала свою историю, просила отомстить за неё (одно из её писем читали солдаты перед штурмом Полоцка). Кроме того, попросила рабочих завода «Уралмаш», которые взяли над ней шефство, отнести её в один из цехов.

В обеденный перерыв рабочие внесли в цех медсестру Зину Туслолобову. Какая воцарилась тишина. А девушка привстала, как могла, на носилках и сказала примерно такие слова: «Дорогие товарищи! Мне двадцать три года. Я очень мало успела сделать для нашей Победы. Мне удалось вынести с поля боя больше ста двадцати раненых. Сейчас я не могу воевать и не могу работать. У меня теперь нет ни рук, ни ног. Мне очень трудно, очень больно оставаться в стороне. Я вас прошу: сделайте за меня хотя бы по одной заклёпке для танка!»

К концу того месяца сверх плана рабочие выпустили пять «Т-34». На каждом была надпись: «За Зину Туснолобову!». Эта же надпись появлялась на стволах орудий, миномётов, на самолётах — везде, где бойцы получали пламенные письма Зины (она ещё написала обращение в газете «Вперёд, на врага!»).

Зимой 1944 года Николай Васильевич Соколов — тот самый хирург, который оперировал Зину, отвёз её в Москву, в протезный институт. Девушка снова стала учиться ходить. Надо сказать, и в институте она продолжала писать на фронт. И получала ответы — всего за время пребывания здесь около трёх тысяч! Удивительно, но девушка почти на все отвечала.

…Наконец, кончилась война. Вернулся Иосиф Петрович, молодая семья стала жить в Полоцке. У них родились двое сыновей, но случилось ещё одно несчастье: оба мальчика умерли. Затем появились на свет сын Вова и доченька Нина. Иосиф Петрович, как и мечтал, разбил большой яблоневый сад. Зинаида Михайловна сама вела хозяйство. Занималась и огромной общественной работой: ездила на предприятия, в школы, выступала по радио. К ней приходили письма из разных городов нашей страны — и опять-таки она находила время и силы на них отвечать. Никогда, ни на один день Зинаида Михайловна не забывала доктора, подарившего ей вторую жизнь. Вот одно письмо Николаю Васильевичу: «Мы с Иосифом вернулись в Полоцк, посадили сад. Может быть, это и есть счастье? Чтобы вот так раздольно цвёл сад и росли дети. Подумать только, Вовочка уже в восьмом классе, а Нинка-егоза последний год ходит в детский сад. Сейчас поздний вечер, моя шумная семья угомонилась, все спят, а я пишу Вам письмо. Вся моя семья желает Вам, дорогой мой доктор, здоровья, счастья, больших успехов. Приезжайте к нам летом на яблоки, Николай Васильевич! Забирайте всю семью с собой! Будем ездить в лес по грибы, на рыбалку. А главное — Вы увидите, как я самостоятельно научилась стряпать, топить печь и даже штопать ребятам чулки. Горячо любящая вас Зинаида».

6 декабря 1957 года Зинаиде Михайловне Туснолобовой-Марченко присвоено звание Героя Советского Союза.

Источники:

http://fitness-page.ru/turchina-zinaida-mihailovna-vy-sledili-za-ego-lichnoi-zhiznyu.html
http://zen.yandex.ru/media/id/5b248aa586114e00ac88cc67/5b94bf0b06d85100aeeea4a9
http://topwar.ru/96257-zinaida-tusnolobova-marchenko-voyna-otnyala-ruki-i-nogi.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector