0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Президент кикбоксинга дагестана магомедов магомед женился. Магомед Магомедов: «В моём весе была самая сильная конкуренция. – Что же необходимо сделать

Магомед Магомедов: «Последние четыре года Федерация кикбоксинга Дагестана была в числе первых по стране»

  • Опубликовано в Дагестан
  • Прочитано 2453 раз
  • Поделиться:

— По итогам прошлого года Федерация кикбоксинга Дагестана признана лучшей в России. В чем Вы видите причины такого высокого признания?

— Все потому, что кикбоксинг в последнее время стал достаточно популярным видом единоборств среди детей, подростков, юношей. Число людей, занимающихся этим видом спорта, за последние 5 лет увеличилось в два раза. Появляются чемпионы, растет конкуренция, увеличивается количество квалифицированных тренеров, с каждым годом открываются новые школы, развивающие кикбоксинг во многих городах и районах республики. Все это в совокупности приносит плоды, и наши кикбоксеры в последнее время всегда бывают в числе первых на различных всероссийских и международных турнирах. Отсюда, я думаю, и пришло такое признание. Вообще за последние четыре года наша Федерация всегда была в числе первых по стране. Наши тренеры неоднократно признавались самыми квалифицированными. Так, лучшим тренером России по кикбоксингу по работе с молодежью признан Ахмед Ахмедов. Арслан Даудов признан лучшим тренером России по кикбоксингу в разделе «К-1». В разделе «лоу-кик» лучшим тренером признан старший тренер сборной республики Магомед Уллаев.

— Какие спортшколы и клубы развивают этот вид единоборств у нас в Дагестане?

— Сегодня в республике есть множество профессиональных спортшкол и клубов, развивающих кикбоксинг. Один из таких клубов существует в Кизляре – это спортклуб «Матадор», руководителем которого является старший тренер по кикбоксингу в разделе «фулл-контакт» Ахмед Ахмедов. Сильные клубы есть и в Махачкале. Это такие как «Золотой Дракон», детско-юношеская спортивная школа имени Джамала Касумова, «Скорпион», спортсмены которых всячески проявляют себя на многих российских и международных форумах. Очень хорошая школа кикбоксеров есть в Буйнакске, в Избербаше – это спортклуб «Тигр» имени Гаирбека Гаирбекова. Кикбоксинг также развивается во многих других городах и районах Дагестана.

— В кикбоксинге существует большое количество дисциплин, расскажите немного о тех, которые развиваются в спортшколах нашей республики.

— Мы официально развиваем 3 раздела: фулл-контакт, лоу-кик, К-1. Из шести разделов, которые есть в кикбоксинге, перечисленные являются самыми жёсткими. В следующем году мы собираемся развивать еще один раздел – лайт-контакт. Поединки по лайт-контакту в кикбоксинге проводятся в легком контакте без остановки времени для начисления очков. Это техника серийных ударов ногами и руками с высокой плотностью боя. Этот раздел мы будет развивать среди самых юных кикбоксеров. В России и мире этот раздел очень сильно развит, поэтому мы бы также хотели видеть своих чемпионов в этом виде кикбоксинга.

— Каких наиболее значимых успехов добились наши кикбоксеры за время существования кикбоксинга в республике?

— В кикбоксинге я уже порядка 15 лет, и на моей памяти не было случаев, когда наши кикбоксеры на каких-либо турнирах, проходящих в России или мире, уезжали оттуда без медалей. Я говорю это к тому, что было очень много ярких, красивых побед, поэтому перечислять их не хватит времени.

— Но все-таки кто, по вашему мнению, обладает преимуществом на фоне остальных?

— Особого уважения, наверное, заслуживает воспитанник буйнакской школы кикбоксинга Шамиль Абдулмеджидов, который за последние несколько лет не проиграл ни одного поединка. Звание лучшего спортсмена года по кибоксингу заслужил Сулейман Магомедов, который также вошел в десятку лучших спортсменов года по неолимпийским видам спорта. Сулейман является победителем многих международных турниров и среди недавних его достижений – золотая медаль чемпионата Европы 2012 года в разделе «К-1», проходившего в Анкаре. Есть еще много других талантливых ребят, заслуживающих всяческих похвал.

— Кто оказывает дагестанским кикбоксерам поддержку при подготовке к турнирам всероссийского и международного масштаба?

— Как вы знаете, кикбоксинг не олимпийский вид спорта, поэтому он финансируется по остаточному принципу. Перед каждыми крупными турнирами мы проводим сборы и при подготовке к ним зачастую сталкиваемся с финансовыми проблемами. Но, как говорится, мир не без добрых людей. Для развития кикбоксинга, да и вообще прочих единоборств, в нашей республике очень многое делает заместитель председателя Совета при Президенте РД по развитию физической культуры и спорта Магомедэмин Гаджиев. Этот человек действительно переживает за ребят на соревнованиях, поддерживает их как может. Во многом успехи нашей Федерации связаны с именем этого человека.

— Расскажите о дальнейших планах Федерации. Что предстоит решить?

— Мы уже провели республиканские соревнования в разделе «К-1», «лоу-кик», которые являются отбором на чемпионат России и СКФО. Планируем провести чемпионат Дагестана в разделе «фулл-контакт». После чего планируем провести учебно-тренировочные сборы во всех разделах к чемпионату страны. Ну а после будет видно, кто поедет на чемпионаты мира и Европы.

Магомед Магомедов: «В моём весе была самая сильная конкуренция»

Сегодня отмечает свой 60-летний юбилей заслуженный мастер спорта СССР Магомед Магомедов.

Во временя борцовской молодости его называли «Мага-сто», имея в виду весовую категорию, в которой он выступал. Сегодня, когда в Дагестане нет недостатка в тяжеловесах, никому в голову не придет идентифицировать таким образом борца, а раньше Магомед Магомедов был единственным в своем роде. В дагестанской команде он выделялся не только могучим телосложением, но и был одним из её лидеров, и, несмотря на необычайно жесткую конкуренцию в его весе в СССР, добился немалого на борцовском ковре, завоевав четыре золотые медали на чемпионатах Европы и дважды став обладателем Кубка мира.

С юбиляром побеседовал корреспондент wrestdag.ru.

– В старых газетах вычитал, что наш первый чемпион СССР по борьбе Суракат Асиятилов приходится вам родственником. Не он ли приобщил вас к спорту?

– Именно он. Суракат приходится двоюродным братом моего отца. Он и посодействовал в том, чтобы я поехал в Махачкалу и там продолжил учебу в спортинтернате, где были хорошие условия для занятий вольной борьбой.

– Суракат Хавалович, наверное, разглядел в вас какие-то задатки…

– В Дагестане любой мальчишка из горного села умеет бороться, а у меня получалось лучше, чем у других. Еще учась в седьмом классе, я стал чемпионом нашего района среди школьников. А когда переехал в Махачкалу, то уже через год стал показывать результаты на соревнованиях по линии спортобщества «Буревестник». Должен сказать, что в нашем интернате были все условия для совершенствования мастерства, из его стен вышли многие известные спортсмены. Достаточно назвать чемпиона мира Насрулу Насрулаева, серебряного призера чемпионата мира и двукратного чемпиона Европы Бузая Ибрагимова, чемпиона Европы Запира Казакбиева. И мне непонятно, почему этот интернат закрыли, почему у нас в Махачкале сегодня нет подобных учреждений?

– До определенного времени в Дагестане наблюдался дефицит на борцов тяжелых весов. Вы были в этом отношении исключением, выделяясь на фоне других габаритами и физической силой. У вас все в роду были такие здоровяки?

– Да. Тот же Суракат выступал в самой тяжелой категории. Отличались ростом и силой мои отец и дед. Спортсменами они не были, и лишь только иногда участвовали в традиционных сельских состязаниях. Отец, например, мог далеко метнуть камень, правда, для этих занятий у него не было времени, ведь надо было поднимать на ноги детей – и не одного-двух, а целых десять.

– Вы физическую силу унаследовали от предков, а в чем еще вы превосходили соперников?

– Я старался развить те качества, которые мне были даны от природы. Например, я часто практиковал бег в горы, и от этого у меня были сильные ноги. С моим немалым весом я с места прыгал на три метра. В сборной Союза дальше меня – на пять сантиметров – прыгал лишь двукратный чемпион мира Таймураз Дзгоев. Я крепко стоял на ногах и имел преимущество перед соперниками в борьбе в стойке. А вот, как это ни странно, похвастаться умением проходить в ноги, борьбой в партере я не мог.

– Вы еще обладали бойцовским характером, неуступчивостью, и часто только за счет этого вырывали победы.

– Да, психологически я готов был биться с любым соперником. Волнение перед схватками, конечно, присутствовало, но стоило мне войти в захват, как я забывал об авторитете своего соперника, его титулах и уже не думал ни о чём другом, как о победе. Чем сильнее были противники, тем лучше я боролся. Лидеры были для меня хорошими раздражителями, а на слабых, наоборот, тяжело было настроиться, из-за чего иногда проигрывал там, где должен был побеждать.

– Некоторое время вашими конкурентами были знаменитые Леван Тедиашвили и Иван Ярыгин. Как с ними складывалось соперничество?

– Леван не отличался большой физической силой, но был очень техничным борцом, искусным тактиком. А у Ивана с силой и выносливостью было всё в порядке, мы даже его за физическую мощь называли «Сибирским дубом». Он боролся в высокой стойке, умело применял зацепы, обвивы, зашагивания. Но помимо Ярыгина и Тедиашвили в категории до 100 кг были и другие сильные борцы. Возьмите олимпийского чемпиона и двукратного чемпиона мира украинца Илью Мате, чемпиона мира из Чечн и Асламбека Бисултанова. Позже появился и Аслан Хадарцев из Северной Осетии, не уступавший по таланту своему брату Махарбеку – двукратному олимпийскому чемпиону. Ни в одном весе не было такой жесткой конкуренции, как в категории до 100 кг. Где и когда еще такое случалось, что спор за победу вели сразу пять заслуженных мастеров спорта!? Надо сказать, среди нас не было явного лидера, мне, например, доводилось побеждать всех своих конкурентов, но и уступал я им. Замечу, что проигрывали мы только друг другу, а на международных соревнованиях, кто бы из нас не представлял страну, мы в те годы практически всегда побеждали.

– Вы неоднократно добивались успеха на чемпионатах Европы и Кубке мира, но на Олимпийских играх и чемпионатах мира вам так и не довелось выступить. Не обидно?

– Обидно, ведь стоило попасть на Олимпиаду или на «мир», то, как я уже говорил, вполне мог стать первым. Но чтобы попасть на эти соревнования, надо было выиграть чемпионат страны. В 1984-м мне это удалось, но в тот год Советский Союз бойкотировал Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. В следующем году я поставил перед собой цель во что бы то ни стало пробиться на чемпионат мира. Тогда я уже подумывал о завершении карьеры, и для меня это был последний шанс. Но на чемпионате страны я в самом начале уступил грузину Мерманишвили. От кого я не ждал неприятностей, так это от грузина, который всегда был для меня удобным соперником. Самое интересное, что перед соревнованиями известный тренер Томас Барба, завидев нас, группу полутяжей, в шутку спросил: «Вы, наверное, уже решили между собой, кто будет чемпионом?». «Да, – ответил Мерманишвили, – первым будет Магомедов, а вторым – я». Его прогноз сбылся только в отношении его самого – он стал вторым призером, а со мной он, к сожалению, не угадал.

– А был у вас шанс завоевать путевку на олимпийский турнир в Москве?

– Нет, меня тогда не рассматривали, даже если бы я победил. Претендентами были Ярыгин, Тедиашвили и Мате. Они не только превосходили всех по титулам, но и за них хлопотали серьёзные люди. Россия сделала ставку на Ярыгина, так как он мог бы стать трехкратным олимпийским чемпионом. Грузины также этого хотели, за Тедиашвили хлопотал сам Шеварнадзе, который в те годы был первым секретарем ЦК КПСС Грузии. Влиятельные силы стояли и за украинцем Мате. В конечном счете, он и стал чемпионом Союза, а уже победить на Московской Олимпиаде для него не составило большого труда.

– В ваше время дагестанские борцы также не испытывали недостаток внимания со стороны влиятельных покровителей. Не так ли?

– Да, нас опекал председатель махачкалинского горисполкома Магомед Юсупов, который в те годы возглавлял федерацию борьбы республики. Он был фанат борьбы, старался не пропускать все значимые соревнования. Как-то даже на Тбилисский международный турнир прилетел на специально зафрахтованном для этого самолете, что по тем временам было неслыханным делом. На этом турнире мы и познакомились. Он отправил за мной Сулеймана Эфендиева, известного нашего ветерана. Мы поднимались по трибунам, затем долго петляли в коридорах, пока, наконец, где-то на самом верху Дворца спорта не увидели Магомеда Саидовича. Он представился и обратился ко мне с торжественной речью, суть которой сводилась к тому, что я обязательно должен занять первое место. Выиграть Тбилисский турнир, считавшийся малым чемпионатом мира, было не так-то просто, но в столице Грузия я, как правило, хорошо боролся. Тогда мне удалось выполнить наказ мэра, а всего я четыре раза побеждал в Тбилиси. По возвращении в Махачкалу Юсупов выделил мне квартиру, что было для меня, скитавшегося по чужим углам, очень кстати.

– В одном давнем своём интервью вы с гордостью заявили, что всегда были верны одному тренеру. А что у вас был выбор?

– Конечно. Моими тренерами хотели стать очень авторитетные наставники, но я не согласился перейти к ним, хотя понимал, что под их руководством добился бы большего на ковре. Я не осуждаю тех борцов, которые меняют тренеров, у каждого из них, наверное, есть какие-то для этого основания, но я не допускал мысли, что моим наставником может быть не Исабек Фейтулаев, а кто-то другой. Как я мог его бросить, если для меня он был словно отец родной! Всем достигнутым в спорте я обязан только ему. Исабек Муртазаевич – большой знаток борьбы, отличный педагог, но ему тяжело было работать при той нашей системе, в которой часто лучше себя чувствовали тренеры, которые обладали пробивными способностями и умели вести закулисные игры. Поэтому он в начале 1990-х отправился искать счастье за рубеж, устроился в Тунисе, где долгие годы там работал и пользовался уважением и авторитетом у местного населения.

– Вы выступали на соревнованиях по ветеранам. Обычно в них участвуют борцы, не имевшие в прошлом больших достижений, и таким образом они как бы хотят наверстать упущенное. А что вас заставляет сейчас выходить на ковер?

– Я бы не сказал, что ветеранские соревнования проходят без участия именитых атлетов. Особенно их много в командах европейских стран. Например, в финальных схватках на чемпионатах мира мне приходилось бороться с чемпионами мира разных лет, немцами Герке и Шрёдером. С первым я справился, а второму уступил. В Европе серьёзно относятся к ветеранским состязаниям, проводят перед ними сборы, обеспечивают всех членов команды экипировкой. А у нас часто ездят на соревнования те, кто имеет для этого возможность.

– В свои 60 лет вы выглядите бодрым и подтянутым. Продолжаете поддерживать спортивную форму?

– Стараюсь. На борцовский ковер уже не выхожу, но зарядку делаю. Чувствую себя отлично и надеюсь справить еще много юбилеев.

Зиявудин Магомедов: олигарх, потерявший берега

Уголовное дело против миллиардера Зиявудина Магомедова наносит серьезный удар по позициям либерального крыла в российском руководстве, с которым олигарх тесно связан. Ряд своих ключевых активов Магомедов и его группа «Сумма» получили в период президентства Дмитрия Медведева, а затем дагестанский бизнесмен смог упрочить свои позиции в качестве одного из «королей госзаказа». Но Зиявудин Магомедов, видимо, не сделал должных выводов из истории своего двоюродного брата Ахмеда Билалова, который несколько лет назад был со скандалом лишен всех постов за срыв сроков строительства олимпийских трамплинов в Сочи, хотя и смог скрыться за границей. В похожей истории отметились и структуры «Суммы», подозреваемые в крупных нарушениях при строительстве одного из стадионов к Чемпионату мира по футболу. Но этим сравнительно небольшим эпизодом суть «дела Магомедова», конечно, не исчерпывается. Скорее всего, речь идет о принципиальном изменении правил игры в инфраструктурных отраслях российской экономики.

На момент написания этого материала Тверской суд Москвы принимал решение о мере пресечения в отношении Зиявудина Магомедова и его брата и бизнес-партнера Магомеда Магомедова, задержанных накануне в Москве. Их подозревают в организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) и хищении бюджетных средств в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По версии следствия, подозреваемые причастны к хищению бюджетных средств, выделенных на строительство объектов инфраструктуры и энергоснабжения. Сообщается, что в рамках расследования сотрудники правоохранительных органов провели следственные действия в 25 регионах.

Одним из главных поводов для возбуждения уголовных дел стали масштабные хищения при строительстве нового стадиона к футбольному мундиалю в Калининграде, выявленные еще в прошлом году. В минувшем июне сообщалось, что при подготовке площадки строительства для стадиона подрядчиком «ГлобалЭлектроСервис», входящим в группу «Сумма», был нанесен ущерб более чем на 500 млн рублей, а в дальнейшем его размер вырос до 750 млн рублей. По версии следствия, для укрепления грунта закупался и использовался дешевый песок, не отвечающий требованиям проекта.

В рамках расследования этого дела были арестованы один из руководителей «Глобалэлектросервиса» Хачим Эристов, министр строительства Калининградской области Амир Кушхов и замглавы регионального управления капстроительства Сергей Трибунский. Однако главный подозреваемый — гендиректор «Глобалэлектросервиса» Эльдар Нагаплов — смог уехать за границу.

Помимо этого непосредственного повода, задержанию Зиявудина и Магомеда Магомедовых предшествовал ряд событий, которые свидетельствовали о том, что их позиции в российском бизнесе и политике серьезно пошатнулись. Прежде всего, братья еще минувшей осенью были фактически отодвинуты от процесса формирования органов власти в своей родной республике — Дагестане, хотя прежде степень их влияния там была очень высокой. В 2010 году Магомед Магомедов был кандидатом в президенты Дагестана, но тогда ему пришлось уступить в аппаратной борьбе однофамильцу Магомедсаламу Магомедову (ныне — заместителю главы администрации президента РФ), а при его преемнике Рамазане Абдулатипове братьям удалось пролоббировать ряд своих людей на высокие должности. В частности, дорожное агентство Дагестана возглавил выходец из структур «Суммы» Загид Хучбаров, в распоряжении которого оказались огромные по местным меркам бюджеты.

Но после досрочной отставки Абдулатипова новым руководителем Дагестана стал вице-спикер Госдумы Владимир Васильев, не имевший с этой республикой никаких былых связей — это означало, что местным кланам отказано в возможности продвигать своих ставленников. В начале этого года в Дагестане произошли массовые аресты местных чиновников, получивших свои должности при Абдулатипове, а некоторые не попавшие под антикоррупционную кампанию руководители, включая Загида Хучбарова, были уволены. Покинул свой пост и Саид Юсупов, глава Хунзахского района, малой родины братьев Магомедовых, вернувшийся на работу в «Сумму».

Почти одновременно с этими событиями появились первые признаки того, что Зиявудин Магомедов может утратить свои позиции и в крупном бизнесе. В конце февраля антимонопольные органы одобрили ходатайство АК «Транснефть» о выкупе принадлежащей «Сумме» доли к крупнейшем в России Новороссийском морском торговом порту (НМТП). Комментаторы тогда отмечали, что «Сумме» могли понадобиться «живые» деньги для поддержки своего самого проблемного актива — работающей на Дальнем Востоке транспортной группы FESCO, имеющей очень высокую долговую нагрузку, либо для давно планируемой Зиявудином Магомедовым покупки 50-процентного пакета РЖД в компании «Трансконтейнер». Однако звучали и мнения, что Магомедов вообще готовится выходить из бизнеса в России.

Акционером НМТП на паритетных началах с «Транснефтью» (50,1% акций на двоих) «Сумма» стала еще в 2010 году, когда президентом России был Дмитрий Медведев, с чьим тогдашним помощником, а ныне вице-премьером правительства РФ Аркадием Дворковичем Зиявудин Магомедов поддерживал близкие отношения еще со студенческой скамьи. Но отношения партнеров были далеко не безоблачными. В начале 2013 года президент «Транснефти» Николай Токарев, человек из близкого окружения вновь избранного президентом Владимира Путина, предъявил «Сумме» ряд претензий, после чего в отношении приглашенного холдингом Магомедова словенского гендиректора НМТП Радо Антоловича было возбуждено уголовное дело, и он сложил полномочия. Тогда же Путин в ходе инспекции строящихся олимпийских объектов устроил публичный разнос родственнику братьев Магомедовых Ахмеду Билалову, на тот момент председателю совета директоров компании «Курорты Северного Кавказа». Билалову пришлось уехать за границу, однако конфликт в НМТП через некоторое время был разрешен. За «Транснефтью» в итоге остался пост главы совета директоров порта в лице ее первого вице-президента Максима Гришанина, а гендиректором НМТП стал топ-менеджер «Суммы» Султан Батов.

Главным «призом» в НМТП, за который планировала побороться «Сумма», был 20-процентный госпакет акций порта, который Росимущество планировало выставить на продажу уже давно, но всякий раз приватизация откладывалась. Очередное заявление о приватизации сделал в апреле прошлого года заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев, сообщивший о планах выручить за пакет 30 млрд рублей. Однако «Сумма» к этой сделке интерес не проявила — вместо этого холдинг Магомедова поставил вопрос о приватизации в свою пользу контрольного пакета акций Объединенной зерновой компании (ОЗК), одного из крупнейших российских экспортеров зерна, в котором «Сумме» с 2012 года принадлежала доля в 50% минус одна акция. В конце мая прошлого года стало известно, что этот вопрос поручил рассмотреть первый вице-премьер Игорь Шувалов, еще один видный представитель либерального крыла правительства РФ. Сумма сделки оценивалась в 14 млрд рублей, причем обсуждался вариант, при котором часть средств может предоставить Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) в обмен на 10% в ОЗК. Видимо, лишь при такой солидной поддержке закредитованный холдинг Магомедова мог позволить себе столь крупную сделку.

Но развития этот сценарий не получил, поскольку в ноябре «Сумма» была вынуждена заложить свои акции ОЗК для получения пятилетнего кредита на $ 680 млн для поддержания устойчивости FESCO, причем одновременно пришлось закладывать и акции самой этой группы и ее дочерних компаний. Тогда же, в ноябре, решение покинуть пост гендиректора НМТП принял Султан Батов, а его преемником стал Сергей Киреев, ранее возглавлявший дочерние структуры «Транснефти». После этого выход «Суммы» из акционеров НМТП был лишь вопросом времени.

Согласно одной из версий, этому решению способствовало ультимативное требование президента Владимира Путина завершить перевод тарифов российских портов в рубли. На совещании по развитию транспортной инфраструктуры Северо-Запада в августе прошлого года глава ФАС Игорь Артемьев сообщил, что ряд портов, прежде всего Новороссийский (которому в СЗФО принадлежит нефтеналивной Приморский торговый порт), отказываются это делать. «Судимся и не можем перевести никак в рубли, даже никаких горизонтов не можем очертить на эту тему», — посетовал Артемьев. А незадолго до этого антимонопольщики обязали НМТП перечислить в бюджет доход от монополистической деятельности, полученный после либерализации портовых тарифов начиная с 2013 года. «Нарушения можно было избежать в случае, если бы НМТП не определял стоимость своих услуг в долларах и своевременно перевел бы ранее установленные в валюте ставки в рубли», — заявила по этому поводу ФАС. По некоторым данным, только за 2015 год объем претензий к порту составлял порядка 17 млрд рублей, и это явно способствовало новому обострению отношений между «Суммой» и «Транснефтью».

По итогам августовского совещания правительство подготовило законопроект, запрещающий устанавливать цены на услуги в российских морских портах в иностранной валюте или условных единицах. И хотя для портов, имеющих валютные обязательства, скорее всего, будут предусмотрены отсрочки, сама постановка вопроса, видимо, не устраивала Зиявудина Магомедова, чьи активы записаны главным образом в офшорных юрисдикциях. По сути дела, и Магомедов, и другие «офшорные аристократы» проигнорировали неоднократные требования президента провести деофшоризацию российского бизнеса, а в прошлом году еще и предприняли попытку свернуть этот процесс. В октябре прошлого года стало известно, что Игорь Шувалов представил Владимиру Путину доклад о значительных рисках для российской экономики в случае принудительной деофшоризации системных компаний.

Портовые амбиции Зиявудина Магомедова распространялись и на новый порт Тамань, который вскоре после присоединения Крыма и начала строительства Крымского моста стал главной точкой роста портовой инфраструктуры на Черноморском побережье. Развитие порта резко ускорилось после того, как в прошлом году правительство выпустило серию распоряжений о его расширении. На Тамани планируется строительство терминалов по приёму и хранению навалочных грузов мощностью до 35 млн тонн в год, перевалке зерновых грузов мощностью до 14,5 млн тонн в год, перевалочной базы сжиженных углеводородных газов мощностью до 3,5 млн тонн в год и т. д.

Сейчас на Тамани идет грандиозная стройка, и, как утверждает источник EADaily, непосредственно участвующий в этом процессе, в перспективе вполне может возникнуть ситуация, когда именно эта новая гавань станет крупнейшим российским портом на Черном море. При этом в Новороссийске останется только перевалка нефти, а значительная часть нынешнего торгового порта будет передана ВМФ. Понимая эти перспективы, «Сумма» заявила на Тамани ряд проектов по перевалке угля, минеральных удобрений и серы в расчете на привычную помощь государства, однако на сей раз этот расчет не сработал. В середине прошлого года 40 млрд рублей, которые предполагалось направить на концессионный грант для проектов с участием «Суммы», получил Крымский мост. В связи с этим весьма многозначительно звучит такая реплика источника EADaily: «После Олимпиады в Сочи на Тамани сделали нужные выводы. Контроль над расходованием средств жесточайший».

О том, что у «Суммы» возникли серьезные проблемы в сфере госконтрактов, говорили и некоторые другие события прошлого года. Например, Росавтодор за неоднократные нарушения сроков работ расторг контракт стоимостью 4 млрд рублей на реконструкцию трассы М-29 «Кавказ» с компанией «Стройновация», входившей в структуру «Суммы». Одновременно были инициированы процедуры расторжения других крупных контрактов. Обнаруженные хищения на «Балтика-Арене» просто стали одним из звеньев этой цепи.

Информация о масштабных махинациях при исполнении госконтрактов с участием «Суммы» циркулировала давно — со времен первого крупного начинания с участием структур тогда еще мало кому известного Зиявудина Магомедова, реконструкции Большой Смоленской дороги в начале прошлого десятилетия. Но это не помешало «Сумме» получать все новые контракты, включая такие знаковые, как завершение реконструкции Большого театра, строительство железной дороги Кызыл — Курагино и многие другие. В начале 2015 года в рейтинге Forbes «Короли госзаказа» Зиявудин Магомедов занял седьмое место, объем закрепленных за его структурами подрядов составлял почти 50 млрд рублей, а среди заказчиков значились Росавиация, Росавтодор, МРСК Сибири, РАО ЕЭС Востока. Уже тогда говорилось о том, что долговая нагрузка «Суммы» близка к критической, но Зиявудин Магомедов не прекращал ввязываться в очередные «инновационные» авантюры — достаточно вспомнить о его инвестициях в проект высокоскоростных вакуумных поездов Hyperloop и глобальную компанию-агрегатора такси Uber — и в какой-то момент, похоже, просто «потерял берега».

Северо-Кавказская редакция EADaily

Источники:

http://www.obzor-smi.ru/dagestan/9642-magomed_magomedov_poslednie_chetyre_goda_federaciya_kikboksinga_dagestana_byla_v_chisle_pervyh_po_strane.html
http://mahachkala.bezformata.com/listnews/magomed-magomedov-v-moyom-vese/64898834/
http://eadaily.com/ru/news/2018/03/31/ziyavudin-magomedov-oligarh-poteryavshiy-berega

Читать еще:  Эка для похудения - инструкция
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector