0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Магомед абдусаламов что с ним произошло. Магомед абдусаламов начал разговаривать с близкими. – Магомед понимает, что вы выиграли суд

«Деньги не вернут мне прежнего мужа». Семья Абдусаламовых получила $22 млн компенсации в суде США

Семья российского боксера Магомеда Абдусаламова выиграла суд в США и получит очень большую денежную компенсацию. Корреспондент «Матч ТВ» Вадим Тихомиров поговорил с Баканай Абдусаламовой, чтобы узнать, какими были для нее три года борьбы за справедливость и здоровье своего мужа.

2 ноября 2013 года в Нью-Йорке россиянин Магомед Абдусаламов впервые в карьере проиграл боксерский поединок: он уступил кубинцу Майку Пересу единогласным решением судей. После боя Абдусаламов почувствовал себя плохо, стал терять сознание и был доставлен в госпиталь на такси. Врачи определили кровоизлияние в мозг и ввели боксера в состояние искусственной комы. В декабре Абдусаламова вывели из комы – и для его семьи запустились два выматывающих процесса. Первый – реабилитационный, связанный с тем, что после комы боксер не мог двигаться и разговаривать. Второй – судебный, так как, по мнению близких Магомеда, он не получил своевременной медицинской помощи.

В ночь на 9 сентября 2017 года издание ESPN написало, что суд обязал штат Нью-Йорк заплатить семье боксера 22 миллиона долларов в качестве компенсации за полученные Магомедом Абдусаламовым травмы. В числе прочего указывалось, что это самая большая компенсация в истории США за телесные повреждения.

– Все это действительно правда, но суд еще не закончен, мы продолжаем дело, будут еще разбирательства, – сказала Баканай Абдусаламова, жена Магомеда, в интервью «Матч ТВ» через несколько часов после появления новости.

– Но штат Нью-Йорк должен выплатить вашей семье 22 миллиона долларов, и это уже точно?

– Для вас деньги были вопросом принципа, желанием доказать, что кто-то виновен в том, что случилось с вашим мужем?

– Мне сложно сейчас сказать. Понимаете, когда суд начинался, я думала, что к последним судебным заседаниями Маго придет в себя. Думала, его состояние – это на полгода, может быть, на год. Но сейчас, когда понимаешь, что Маго еще не восстановился и для этого нужны большие деньги, и видишь, что ты одна, и все самое необходимое для твоей семьи нужно как-то оплачивать, понимаешь, что нуждаешься и в деньгах тоже.

– Я прекрасно понимаю, что вы не выиграли эти деньги в лотерею, но все-таки это огромное состояние, которое неожиданно стало вашим – как вы им распорядитесь?

– Мы должны оплатить работу адвокатов, у нас есть долги – около двух миллионов долларов. Плюс из той суммы, которую нам выплатят, десять миллионов будут выглядеть как вложение, которое нас будет обеспечивать ежемесячным доходом, которого должно хватать на содержание семьи и реабилитацию Магомеда. Я надеюсь, что эти деньги помогут создать лучшие условия для восстановления, мы сможем посмотреть, где и какие есть реабилитационные центры, нам проще будет передвигаться.

Как я и говорила, мы получили деньги, но какими бы они ни были, я не могу за них просто взять и вернуть того Маго, который был раньше.

– Что такое долг в два миллиона долларов?

– Это расходы, которые мы понесли по ходу реабилитации. Все процедуры здесь очень дорогие. Просто для примера – 15-минутный сеанс иглоукалывания стоит 150 долларов. Таких сеансов нужно несколько в неделю, и мы делаем их на протяжении трех лет. Специальная кровать для людей, которые не могут передвигаться самостоятельно, стоит около восьми тысяч долларов. Нам нужно платить, чтобы мы могли ездить тренироваться.

– Я так называю физиотерапию, уже привыкла к этому слову, когда говорю про Магомеда. Обычно у нас есть часовые тренировки и помимо них мы занимаемся либо в бассейне, либо к нам приходят и делают иглоукалывание. Дома есть специальный зал, куда мы можем пойти на процедуры.

– У всех боксеров перед боем есть страховка.

– Да, страховое покрытие – десять тысяч долларов… Этого хватит на несколько минут реанимации в клинике в США. Магомед провел в коме два месяца. Я утрирую, конечно, но, когда человек получает такие повреждения, страховка не покрывает даже малую часть. Например, лечение в реабилитационном центре нам помог оплатить Андрей Рябинский (российский бизнесмен, глава компании «Мир бокса», – «Матч ТВ»). Лечение там стоит несколько десятков тысяч долларов в месяц. Но у нас было много процедур потом, по сути, это было лечением в долг – в больнице соглашались, хотя я понимала, что мне сложно будет вернуть этот долг. У меня ничего нет.

Во время реабилитации Магомед попадал в больницу несколько раз. Один раз все было очень серьезно, у него началась сильнейшая инфекция, мы просто не афишировали это. У нас начался остеомиелит (гнойно-некротический процесс в кости, – «Матч ТВ»), сепсис, и состояние Магомеда было очень тяжелым. Мне в какой-то момент казалось, что врачи в принципе решили, что он не справится и думали, что так и должно быть. Я начала кричать, чтобы они что-то делали. Магомед провел несколько недель в больнице. Сейчас мы живем дальше, и у нас все не скажу чтобы шикарно, но нормально.

– В Гринвиче в Нью-Йорке, в доме, который нам предоставил друг семьи Аминулла Сулейманов, он вместе с Андреем Рябинским помог нам больше всего, и я им очень благодарна за это, потому что это была та помощь, без которой сейчас все было бы по-другому. Но очевидно, мы же не можем жить всю жизнь в чужом доме, мы хотели бы купить свой собственный.

Читать еще:  Сколько зарабатывают водолазы? – Цифры. Что нужно для обучения дайвингу. Критичен ли возраст для ныряльщика

– Вы хоть раз виделись с Майком Пересом (соперник Магомеда Абдусаламова)?

– Для вас было бы важно, чтобы он лично извинился перед вами?

– Он боксировал на ринге точно так же, как и мой муж. У Магомеда до этого тоже все победы были нокаутами, то есть он тоже сильно бил людей. То, что с ним случилось, – не вина его соперника.

– Я не могу давать оценки. Мы считаем, что Магомед не получил своевременную медицинскую помощь – вот все, что я могу сказать.

– Магомед понимает, что вы выиграли суд?

– Мне сложно вам ответить. Я ему это, конечно, рассказываю, но думаю, что он не понимает до конца. Он сейчас другой человек, он не может сидеть и рассуждать, что мы будем делать, когда выиграли суд. Я могу. Я думаю о том, какие это позволит создать условия для него, чтобы он мог жить и тренироваться, какие условия я могу создать для жизни наших с Магомедом детей.

Мне хотелось бы оборудовать дома комнату для тренировок, купить туда все необходимые реабилитационные аппараты, чтобы мы могли проходить процедуры вне реабилитационного центра, чтобы мы могли заниматься перед сном. Я бы хотела купить ему специальную кровать, присмотрела еще несколько вещей для него, и, надеюсь, сейчас это получится.

– К сожалению, есть истории, когда человек и врачи доходят до максимума в возможностях реабилитации, и после этого уже сложно что-то улучшить.

– Нам вообще врачи сначала говорили, что он не выживет, потом, что не сможет думать, потом, что не сможет говорить. Сейчас они говорят, что видят чудо, потому что изначально они смотрели на снимки его мозга и произносили слово «растение», а сейчас смотрят и говорят «фантастика».

У него работает левая сторона тела, он открывает глаза, он пытается говорить. Пока врачи ничего не обещают, мы просто надеемся, что будут еще какие-то результаты.

– Вы не думали попробовать лечиться где-то не в США: в Израиле, Швейцарии, Германии?

– Хорошо там, где нас нет. Конечно, говорят, что есть другие хорошие клиники, но в Америке очень хорошая медицина. Возможно, в другой стране он бы не выжил с такими травмами. А переезжать с детьми и Магомедом в другое место, тем более, когда я не знаю, как он перенесет полет, не готова.

– Вам много дают советов, как надо лечиться?

– В инстаграме постоянно пишут: «Попробуйте это. сделайте вот так. эти лекарства помогают». Я ничего из этого не пробую, потому что без разрешения врача я не могу ничего давать, и у него сейчас очень много препаратов, которые нужно знать, как совмещать между собой, и какие-то новые лекарства могут просто оказаться несовместимыми. Кто-то говорит, что надо использовать традиционный для ислама метод – Хиджаму (лечение кровопусканием – «Матч ТВ»), я с уважением отношусь к традициям, но представляете, если врачи в США увидят, что я сама на теле своего мужа делаю какие-то надрезы. Думаю, меня саму могут тогда отправить в суд.

– Если вам случается сегодня увидеть боксерский поединок, как вы реагируете?

– Я не могу сама специально сесть и включить бокс, но если где-то увижу, я не буду отворачиваться, я же понимаю, что мой муж жил этим, а травму можно было и в обычной жизни получить. Вот, когда вы мне написали, в WhatsApp, вы ведь думали, что это не мой номер, потому что у меня на фотографии в профиле взрослый мужчина.

– Да, и очень серьезный.

– Это просто фотография брата, он погиб в автомобильной катастрофе два года назад. Это огромное горе, но это же не значит, что мы теперь должны не садиться за руль. Так же и с боксом.

Состояние Магомеда Абдусаламова продолжает улучшаться

Состояние здоровья российского боксера Магомеда Абдусаламова , ставшего инвалидом в результате травм, полученных в бою 2 ноября 2013 года против Майка Переса в Нью-Йорке, продолжает улучшаться. Об этом рассказал американский телеканал ESPN, съемочная группа которого из программы Outside the Lines побывала в доме боксера в Коннектикуте, США, где он живет вместе с женой Баканай и тремя дочерьми: Шахризат, Сайгибат и Патимат.

«Я чувствую себя лучше, — сказал 38-летний Абдусаламов, смешивая английскую и русскую речь. — Думаю, через шесть месяцев мне будет еще лучше».

Абдусаламов начал делать то, на что врачи не давали никаких гарантий — чувствовать и проявлять эмоции и демонстрировать вовлеченность в повседневные дела семьи. Также значительно улучшилась его речь.

«Врачи говорили, что он не сможет видеть. говорить или обнимать — он не сможет испытывать чувства, — сказала Баканай Абдусаламова. — Они считали меня сумасшедшей, когда я решила забрать его домой [осенью 2014 года]».

После повреждения головного мозга в бою боксер перенес несколько инсультов, несколько недель провел в коме и был неподвижен 10 месяцев. Его правая половина тела была и остается парализованной, он не мог говорить, и левая часть его черепа осталась навсегда деформированной после трепанации. Врачи говорили, что прогресс в его состоянии, достигнутый за первые год-полтора после операции, будет окончательным, и на лучшее не стоит надеяться. Тогда его способности к общению ограничивались шепотом и бормотанием, а его чувства и степень понимания происходящего были неизвестны.

Читать еще:  Мышечно энергетические техники. Техника энергии мышц, мышечно энергетические. Общие правила проведения МЭТ

Однако состояние Абдусаламова с той поры продолжало понемногу улучшаться, чему его младшая дочь Патимат, который было 10 месяцев, когда состоялся тот трагический бой, дала простое объяснение: «Он не хотел сдаваться, и мы не сдались, потому что мы любим его».

Баканай Абдусаламова вспомнила, как были удивлены врачи, увидев боксера через три года после операции. « Они были шокированы, — сказала она. — Они думали, что он не поднимется с кровати, возможно не протянет больше трех лет».

Сейчас Абдусаламов обращает внимание на происходящее и отвечает связными мыслями и предложениями. «Он хороший слушатель, он разбирается в происходящем», — сказала его старшая дочь, 13-летняя Шахризат.

Абдусаламов принимает участие в семейных дискуссиях, выражает озабоченность, когда дочери одеваются не по погоде, и игриво называет свою жену «Бака», растягивая второй слог. Показывая привязанность он целует ей руку и обнимает левой рукой за талию.

Баканай было 18 лет, когда ее выдали замуж за Абдусаламова, и в интервью после того боя она рассказывала, что до травмы, отправившей мужа в больницу, она всегда чувствовала себя полностью зависимой от мужа. Однако после травмы все близкие к семье люди описывают ее ежедневные усилия по возвращению мужа и семьи к нормальной жизни как сверхчеловеческие.

Баканай рассказала ESPN о том, что беспокоило и страшило ее в то время.

«Я боялась, что он не будет ничего понимать и не сможет ничего оценить. Он — моя первая и единственная любовь в жизни, и он это знает, и я тоже хочу знать, что я — его единственная любовь».

Затем она попросила подтверждения у мужа: «Как долго ты сможешь прожить без меня?»

«Одну секунду», — ответил Абдусаламов, подняв левый указательный палец.

Средняя дочь, 10-летняя Сайгибат, сказала: «Врачи говорили, что он лишится эмоций, но он всегда хочет видеть мамино лицо, потому что он любит ее».

«Моя жена делает меня очень счастливым, — сказал Абдусаламов, переводя взгляд с жены на журналиста. — Я люблю Баку. Она дает мне жизнь».

По словам Баканай, Магомед много раз пересматривал свой бой с Пересом, и он поделился своим мнением: «У меня был очень хороший удар, но моя техника была не так хороша».

Два года назад семья Абдусаламовых получила от штата Нью-Йорк компенсацию в размере 22 миллионов долларов за халатности, допущенные в работе Спортивной комиссии штата. Из них 2 миллиона были выплачены Баканай Абдусаламовой, 10 миллионов пошли на погашение долгов за лечение и гонорары адвокатов, и 10 миллионов вложены в специальный финансовый инструмент, из которого будут регулярно осуществляются выплаты семье боксера. Два месяца назад они получили еще несколько миллионов по иску к трем врачам, которые работали на том вечере бокса.

Благодаря этой финансовой стабильности реабилитация боксера не останавливается. С Абдусаламовым находятся квалифицированные сиделки, и он проходит реабилитационные процедуры дома и за его пределами, включая посещение спортзала, где он с удовольствием бьет по мешку здоровой левой рукой. Большая физическая активность и улучшения в физическом состоянии — выраженные в увеличении силы его здоровой левой половины туловища и способности стоять с посторонней помощью — привели к значительному улучшению его настроя.

«Я живу ради своей семьи и я люблю ходить в спортзал», — сказал Абдусаламов.

Полученные компенсации также могут помочь семье остаться в США, так как первоклассная медицинская помощь и безопасность первостепенны для них. Из-за инвалидности Абдусаламов больше не может иметь рабочую визу, и семья оставалась в США по временным визам, продлевавшимся на основании его потребностей в лечении и незаконченных судебных исков. Сейчас, когда иски закрыты, адвокаты семьи подали заявку на получение постоянной визы EB-5, которая дается инвесторам, вложившим средства организацию новых рабочих мест для граждан США и владельцев «гринкарт». Заявка была подана незадолго до того, как порог участия в программе был повышен с 500 до 900 тысяч долларов.

«Я очень благодарна тому, что у меня есть он, не тот самый он, но он может прикоснутся, может обнять и может быть отцом моим трем девочкам, — сказала Баканай. — Я отдала всю свою силу, любовь и энергию, и сейчас он говорит: «Ты даешь мне энергию». Слышать, как он ценит это, как он любит меня, заботится обо мне, говорит, что «я — его жизнь», — это очень важно для меня и было бы очень важно для любого человека. Это делает меня очень сильной, дает мне больше сил, больше энергии. Каждое утро я говорю: «Спасибо Господу, я все еще могу делать это»

Подводя итог шести годам своей жизни после той страшной травмы, Абдусаламов посмотрел сначала на жену, потом на дочерей, и затем, когда его взгляд остановился на журналисте, он сказал: «Мне очень повезло».

«Мне невыносимо больно, но я никогда не сдамся»: любовь красавицы-жены спасла от смерти чемпиона мира по боксу

18 октября 2019 14:40 19

Читать еще:  Спортивная и силовая гимнастика для мужчин. Силовая гимнастика для женщин: простой и эффективный комплекс упражнений

Один бой перевернул всю жизнь Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

19 сентября супруги Магомед и Баканай Абдусаламовы отметили день хрустальной свадьбы — 15 лет жизни в браке. Красавица и в прошлом боксер-супертяжеловес, оба из Дагестана , но живут сегодня в США . Необходимое Магомеду лечение, как объясняет Баканай, дают только в Штатах. Абдусаламов парализован на всю правую сторону, не сидит и не стоит, ест как ребенок под строгим присмотром, из-за полученной травмы стал очень нервным, держится на одних успокоительных.

Жена не отходит от Магомеда Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

НЕМНОГО ПРЕДЫСТОРИИ

Мы не станем вдаваться, как из любителя Абдусаламов вырос в звезду российского бокса. Отметим только: на профессиональный ринг Магомед вышел в 2008 году и все 8 первых своих поединков блестяще выиграл нокаутом в 1 раунде. Даргинец под 2 метра ростом так уверенно бил профи, что устоявшие до 4 раунда соперники считались рекордсменами. И дрался зрелищно, часто забывая о защите.

В 2013 году имя дагестанца красовалось на 4 строчке рейтинга WBC, за что Магомед мог бы помериться силой с чемпионом мира Виталием Кличко. Но соперником 2 ноября выступил Майк Перес . Бой с кубинцем и стал для боксера последним в карьере.

БОРОЛСЯ ЗА ЖИЗНЬ

С первых минут оба уверено колотили друг друга, чем очень радовали зрителя. Шли вровень, пока в 10 раунде Перес правым кроссом сильно не потряс Абдусаламова. Магомед устоял, но проиграл. А через несколько часов после боя лежал в искусственной коме в медицинском центре имени Рузвельта в Нью- Йорке . Спустя еще 4 дня перенес инсульт и операцию по удалению сгустка крови из мозга и отсечение части черепа. Выходил из комы и погружался снова. Немногие верили, что он вообще выкарабкается. Неутешительными были прогнозы врачей. На и без того разбитую жену Абдусаламова давили поверх всего неподъемные больничные счета в миллионы долларов. Но Баканай знала, Бог не даст им разлучиться, а добрые люди помогут.

Отозвались именитые боксеры со всего мира. Чемпион мира Сергей Ковалев тогда продал с аукциона свои боксерские перчатки, собирая деньги. Когда спортсмена перевили из реанимации в палату, супервайзер Джилл Даймонд наградила Абдусаламова медалью чемпиона WBC. Позже вручили и золотые перчатки за лучший бой года.

Наградили уже в больнице Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Вопреки всем страшным ожиданиям весной 2014 года Баканай радовала новостями про улучшения у Магомеда. А в клинике, напомним, говорили, он не очнется. Твердили, что если и выживет, точно ослепнет. Но все обошлось. Любовь и вера жены вернули Абдусаламова с того света в состоянии много лучшем, чем гадали врачи.

Еще через 4 года в интервью местной прессе Махачкалы супруга уже рассказывала, как общается с любимым, и три дочки каждый день радуют папу поцелуями.

Семейные фото выкладывает супруга Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

«ЛЮБОВЬ ИЛИ ДЕНЬГИ?»

В 2017 году через 3 года судов семья Абдусаламова доказала, что именно врачи виноваты в тяжелых последствиях болезни. Сразу после поединка жалобы Магомеда на головную боль не были услышаны, а в срочной госпитализации отказали. За врачебную ошибку в итоге штат Нью-Йорк выплатил 22 млн долларов компенсации.

Баканай много раз оправдывалась, что половина денег ушла на оплату адвокатских услуг, лечение и реабилитацию. А остальное не у нее на руках, а в банке, откуда ежемесячно небольшие суммы идут в счет за еду и школу детей. Но злопыхатели продолжают задевать ее сообщениями вроде «мне бы инвалида-богача«. И разгорелись споры: «Любовь это, или дело в деньгах?»

— Вместо того, чтобы поддержать меня морально, вы не упускаете шанс задеть меня. То, что вы видите, это очень малая часть реальности, это всего лишь красивая обвёртка, а все проблемы и заботы, которые мне одной приходится решать каждый день,таща на себе всю семью вдали от Родины, заботясь о больном муже, о трех дочках, это всё вам чуждо. Будьте добрее, помогите мне хотя бы своим молчанием, — отвечает Баканай. — Не в деньгах счастье, а в здоровых родных рядом. Лучше жить в Махачкале на съемной квартире и работать таксистом, чем так. Мне невыносимо больно, но я никогда не сдамся.

После трагедии на ринге Абдусаламова изменила страницу Магомеда в Instagram в их общий аккаунт, где выкладывает сегодня посты про дела их семьи.

Как Магомеда навещают друзья:

Навещают и друзья из Дагестана Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Как вместе болеют за земляка Хабиба:

Магомед — фанат Нурмагомедова Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Одну из совместных фотографий красавица подписала:

— Не стоит бояться испытаний в жизни. Сильный ветер ломает только слабые деревья.

Баканай поделилась недавно, что как прежде зовет мужа «солнышком», а он ее — «принцессой». И пусть со стороны прогресс в восстановлении Магомеда кому-то покажется не столь серьезным, для нее каждый шажок — прорыв.

— Магомед узнает близких, не говорит, но пытается, — делится Баканай.

— Вы — пример настоящей любви! — поддерживают семью в соцсетях. — Баканай, таких как Вы — единицы.

Источники:

http://matchtv.ru/boxing/matchtvnews_NI778459_Dengi_ne_vernut_mne_prezhnego_muzha_Semja_Abdusalamovyh_poluchila_22_mln_kompensacii_v_sude_SShA
http://zen.yandex.ru/media/id/5d90ac756d29c100acf263fa/5ddee428bd6e064b370f37e6
http://www.stav.kp.ru/daily/27043/4108918/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector